Алексей Колесников (naslednik_dv) wrote,
Алексей Колесников
naslednik_dv

Category:

ЭТНОГРАФ НА СЛУЖБЕ ОГПУ: АЛЬБЕРТ НИКОЛАЕВИЧ ЛИПСКИЙ (II)

Начало здесь

В августе 1921 г. Г.Е. Сократ вызвал А.Н. Липского в Хабаровск, предложив ему в формируемом Министерстве по национальным делам ДВР занять пост министерского представителя по делам туземных националь­ностей в Приамурской и Приморской областях и восточной части Амурской об­ласти (с постоянным местопребыванием в Хабаровске). На необходимости привлечения к работе специалиста, который зани­мался бы исключительно вопросами мало­численного коренного населения, настаивал министр К.Я. Лукс. Помощником-секретарём и заместителем А.Н Липского утвердили Н.А. Вальронд.

К.Я. Лукс отправил А.Н. Липского в поездку по подведомственным районам с чётким планом мероприятий по организации органов туземного самоуправления, который А.Н. Липским не был выполнен. Позже К.Я. Лукс оце­нил работу Липского как «научную спекуляцию», а самого его охарактеризовал как «музейного вора и авантюриста» [5, С.112]. Человек, несомненно, злопамятный, А.Н. Липский в 1939 г., когда К.Я. Лукса уже почти семь лет не было в живых, заявил: «Лукс предложил принять родовую форму <…>, другими словами я должен был организовать самоуправление на родовой основе, что как бы возвращало туземное население к родовому строю, уже разложившемуся, и главным образом вело к власти родовую знать. <…> Установку Лукса я считал и в то время контрреволюционной, и установку эту не выполнил и организовал в Нижнетамбовском и Троицком органы управления по типу волости, такая форма существовала тогда вообще. За неисполнение установки Лукса я от него как министра нацдел получил выговор и обещание отдать меня под суд, и я вынужден был уйти со службы. О полученной мною к-р (контрреволюционной. – А.К.) установке Лукса и о невыполнении его я сообщил в письменной форме быв. нач. Г.П.О. Сократу [10, Л.438-440].  


Георгий Ефимович Попович-Сократ (1888-1954). С января 1921 по декабрь 1922 – начальник Приамурского губернского отдела Госполитохраны Дальневосточной республики. В феврале 1922 во главе сотрудников отдела ГПО участвовал в бою под Волочаевкой. После оставления Хабаровска частями генерала Молчанова назначен заместителем начальника контрразведки, затем - комендантом штаба фронта, начальником отдела ГУ ГПО ДВР.

Во время декабрьского наступления на Хабаровск белоповстанческой армии генерала В.М. Молчанова А.Н. Липский всё ещё находился в низовьях Амура. В селе Троицкое ему было передано распоряжение Министерства по национальным делам следовать в Читу для отчёта о работе. Однако, добравшись до села Вятское, где в партизанском отряде Д.И. Бойко-Павлова его ждали эвакуированные из Хабаровска жена и сын, А.Н. Липский получил другое приказание – от Г.Е. Сократа: быть 21 декабря в селе Покровка. Здесь Г.Е. Сократ лично сообщил А.Н. Липскому, что тот должен направиться через таёжные стойбища в отряд И.П. Шевчука. «… Со стариком Степаном Удинкан и подростком Кело Посхар через болота, пешком мы направились в дер. Новокуровку в расположение штаба партизанского отряда Шевчука. 60 верст было сделано в течение 5-ти дней. Это было сделано Сократом (зачеркнуто в тексте оригинала. – А.К.) для организации линии связи через туземцев, разведки из них и выяснения местонахождения баз отряда Шевчука, это[т] путь я проделал с женой и 6-тилетним ребенком» [10, Л.440].

Зимой 1921-22 гг., скорее всего – по заданию военного отдела ГПО Восточного фронта, А.Н. Липский прошёл по «туземным» районам с целью «организации среди северных народностей диверсионных групп» [12, Л.5]. В Хабаровск вернулся после занятия города частями НРА 14 февраля 1922 г. В июне он выехал в Читу для доклада в Министерстве по делам национальностей ДВР и последовавшей за этим сдачи дел.

Человек с уникальным опытом, специальными знаниями и широкими связями в туземной среде, А.Н. Липский был обречён на повышенное внимание к себе дальневосточных органов госбезопасности. После преобразования в 1922 г. структуры Государственной политической охраны ДВР в подразделения ГПУ РСФСР А.Н. Липский стал негласным сотрудником под кличкой (в терминологии того времени) «Паксинай». В переводе с нанайского – «мастер», «талантливый человек». Оперативный псевдоним с оттенком тщеславия, несомненно, был придуман самим А.Н. Липским.

В 1922-25 гг. на дальневосточной окраине РСФСР непрерывно вспыхивали очаги Гражданской войны: советская власть, пытавшаяся строить отношения с «туземцами» с позиции силы, не находила у коренного населения поддержки.

2 января 1923 г. первый полпред ВЧК-ГПУ по Дальневосточной области Л.Н. Бельский (А.М. Левин) предложил А.Н. Липскому «ехать сначала с закрытой разведкой против Пепеляева, а затем взять в Керби [1] роту из состава Волочаевского полка и выполнить определенную оперативную задачу в участии в ликвидации пепеляевщины» [11, Л.3 об]. Альберт Николаевич, преподававший в то время в читинском Институте народного образования, предложение принял. В этой масштабной операции против Сибирской добровольческой дружины генерала А.Н. Пепеляева он возглавил организованные им же «боевые группы тунгусов», которые в октябре 1923 г. в таёжной деревне Чежулкан полностью ликвидировали крупный (42 человека) офицерский отряд полковника Степанова, упущенный экспедиционным отрядом С.С. Вострецова в Аяне и пытавшийся уйти в Маньчжурию. Другой успех А.Н. Липского – перехваченное письмо А.Н. Пепеляева командующему Сибирской военной флотилией адмиралу Г.К. Старку с просьбой прислать в Аян с открытием навигации один из пароходов военной флотилии. Офицер с пакетом был задержан бойцами отряда А.Н. Липского при попытке перейти на территорию Китая [7, C.114]. По заявлению самого А.Н. Липского, он был причастен также к захвату в селе Удском группы полковника Н.Ф. Шнаппермана, начальника снабжения дружины А.Н. Пепеляева [12, Л.7].

По завершении операции А.Н. Липский с группой профессоров и преподавателей был переведён из Читы во Владивосток. На кафедре народоведения Государственного дальневосточного университета он читал курс истории Амурского края, ассистировал профессорам В.И. Огородникову и Н.В. Кюнеру. Летом 1924 г. по распоряжению Полномочного представительства ОГПУ по Дальневосточной области (ПП ОГПУ по ДВО) находившегося в отпуске А.Н. Липского отправили на катере из Владивостока в Николаевск-на-Амуре для участия в ликвидации т.н. «артёмовщины» – Тунгусского восстания в Охотско-Аянском районе (весна 1924 – осень 1925 гг.). А.Н. Липский «способствовал максимально коротко и с незначи­тельными потерями с нашей стороны провести эту операцию» [9, С.120]. По мнению чекистов, сложная оперативная обстановка на Охотском побережье требовала постоянного присутствия в этом районе надёжного специалиста, и в октябре этого же года А.Н. Липский был назначен уполномоченным по туземным делам Николаевского-на-Амуре Уисполкома. В 1925 г. уездный аппарат ОГПУ привлёк его к разработке плана окончательного подавления тунгусского выступления. Тогда же А.Н. Липский попытался вступить в партию, но на общегородском партсобрании не был принят.

Фамилия "уполтуздела" А.Н. Липского в списке делегатов Первого съезда туземцев ДВО

Как «уполтуздел» А.Н. Липский участвовал в работе Первого туземного съезда ДВО (Хабаровск, 15–19 июня 1925 г.), где отчитался о своей работе и принял самое активное участие в обсуждении поднятых на съезде вопросов. В адрес А.Н. Липского прозвучала критика: заведующий туземным подотделом Комитета содействия народностям северных окраин при президиуме Дальревкома И.Ф. Фёдоров отметил, что в районе не проведена советизация, а делегатка от тунгусов Варвара Муктэгыр (Чудинова) заявила: «тов. Липский приезжал к нам один раз, и только на несколько часов. Так не должно быть: уполномоченный должен часто бывать у нас» [4, С.73-74]. Изданные в этом же году в Хабаровске протоколы съезда сопровождались многостраничной научной статьёй А.Н. Липского о маньчжуро-тунгусских племенах бассейна Амура [4].

В октябре 1927 г. А.Н. Липский, занимавший должность заведующего отделом охотничьего хозяйства Дальневосточного земуправления (КрайЗУ), был командирован ПП ОГПУ по ДВК в восточную часть Якутии в составе экспедиции особого назначения для участия в ликвидации т.н. Ксенофонтовского восстания.

«Хотя мои обязанности в составе экспедиции сводились к созданию сети осведомления среди тунгусов, посредничеству между тунгусами и экспедицией, организации оленного транспорта, консультированию по всем вопросам местной географии и этнографии, но я не мог оставаться в стороне и от боевых операций. В ночном бою, при занятии нами Нелькана, я командовал группой окружения, был ранен в этом бою и остался в строю (в кисти моей руки и сейчас находятся осколки разрывной пули бело-якутов). После боя я занимался, через тунгусов, выявлением мест нахождения разбежавшихся главарей банды и возглавлял рейды отрядов экспедиции по их поимке.

Возвращаясь по окончании экспедиции в Хабаровск через Аян и Владивосток, когда по недосмотру нашего краевого руководства весь состав экспедиции был погружен на зафрахтованный английский пароход (вместе с арестованными участниками восстания и материалами следствия), когда в японском порту на Южном Сахалине командир судна хотел пришвартоваться к причалу с тем, чтобы взять уголь, а по существу, чтобы дать японцам формальный повод к досмотру судна, а тем самым к изъятию арестованных, только я, потребовав от капитана судна выйти на внешний рейд и там стать на якорь, избавил наши органы от мирового позора, который неизбежно имел бы место, если бы большая группа участников восстания попала бы в японские руки. Я не стыжусь, в этом случае, подчеркнуть собственное «я» [13, Л.1-2]

За участие в этой операции А.Н. Липский был награждён именным оружием – пистолетом системы «Маузер».

В 1928-1929 гг., в связи с событиями на КВЖД, он «проделал сложный маршрут в погранполосе Маньчжурии и выполнил операцию по очистке Сихотэ-Алиня от накопившихся там, в нашем тылу, белогвардейских групп» [12, Л.6].

4 сентября 1930 г. во Владивостоке неожиданно умер В.К. Арсеньев. По официальной версии – от воспаления лёгких. Версию о причастности А.Н. Липского к его преждевременному уходу из жизни читатель может найти в работах А.А. Хисамутдинова. В пользу этой точки зрения высказывается и кандидат филологических наук А.П. Путинцева:

«В 1930 году я заведовала Амурской Красной юртой, которая работала в нанайском стойбище Кондон, расположенном на реке Девятке, которая соединяет озеро Эворон с рекой Горюн, притоком Амура. В июле 1930 года в Кондон на катере приехали председатель Комитета народов Севера К.Я. Лукс и писатель-путешественник В.К. Арсеньев. Они ездили на озеро Эворон, где находилась база изыскательской партии Иванова. Геологи проводили обследование будущей железнодорожной трассы Амгунь — с. Пермское-на-Амуре – Советская Гавань. <…>

В.К. Арсеньев в тот период был физически крепким и здоровым человеком, очень энергичным и деловитым. <…>


Владимир Клавдиевич Арсеньев и его гонитель Альберт Липский

Я очень сильно удивилась и огорчилась, когда узнала о скоропостижной смерти Арсеньева. Долго не верила в это. Но летом 1931 года на озере Болонь, где в то время работала Красная юрта, я встретилась с омерзительным человеком А.Н. Липским. Он считал себя великим этнографом и писателем. А на деле это был бескультурный, хамовитый и бездарный человек, большой карьерист. Он постоянно пил. Однажды в пьяном угаре высказался об Арсеньеве, что смерть его не случайна, что так ему и надо, царскому офицеру и японскому шпиону, что чекисты бы его арестовали, но мешала его огромная популярность в стране и мире. При этом Липский хихикнул, выпил рюмку и сказал, что чекисты помогли Арсеньеву пораньше уйти в страну буни и что он в этом не раскаивается.

Тогда я поняла, что Липский и его друзья умертвили В. К. Ар­сеньева, а затем оклеветали многих товарищей писателя» [3, С.79-81].

В общей сложности восемь лет «знаток северных народов» Альберт Николаевич Липский выполнял задания в качестве секретного сотрудника. Нужно отметить, что, хотя в конце 1920-х гг. сотрудники Секретного отдела ПП ОГПУ по ДВК характеризовали А.Н. Липского как «большого шкурника», который «всегда возбуждает сам вопрос о выдаче за его работу вознаграждения», информатор «Паксинай» получал деньги лишь дважды: по 25 рублей золотом в 1924 и 1926 гг.

Оставив должность заведующего отделом охотничьего хозяйства КрайЗУ, на которой он более трёх лет давал в органы информацию о сотрудниках управления, А.Н. Липский с февраля 1930 г. стал заведовать сектором звероводства и кролиководства управления Дальгосторга.

Гласным сотрудником Полномочного Представительства ОГПУ по Дальневосточному краю А.Н. Липский стал 1 октября 1930 г. Сам он впоследствии так объяснял своё решение: «уже невозможно было скрывать мое активное и неоднократное участие в оперативных мероприятиях органов госбезопасности» [13, Л.2].

Альберт Николаевич был сразу же направлен в хабаровский комвуз («коммунистическое высшее учебное заведение» – высшая партийная школа) на трёхлетнюю учёбу, которую совмещал с оперативной работой: его назначили уполномоченным 2-го отделения КРО (отдел контрразведки), а в феврале следующего года перевели на аналогичную должность в 1-е отделение особого отдела ПП и ОКДВА.

Окончание следует


[1] С 1939 г. – село им. Полины Осипенко.

Tags: Альберт Липский, В.К. Арсеньев, Георгий Сократ (Попович)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments